Новое платье короля в мире хранилищ

Все мы знаем историю о новом платье короля. В пересказе Ганса Христиана Андерсена ловкие торговцы тканями убеждают императора, что у них есть одежда из ткани с волшебным свойством: её способны видеть лишь те, кто достоин своего положения. Император, не видя одежды, решает её купить, поскольку боится, что окружающие узнают об этом. Все в королевстве делают вид, что тоже её видят — все разделяют один и тот же страх. Это блестящий торговый приём, потому что он ставит всех на одну сторону: торговцы тканями, император и простые люди на улице преследуют общую цель, требующую поддерживать одну и ту же ложь. Лишь когда маленький мальчик, которому нет дела до своего положения в обществе, но важна лишь правда, указывает на то, что император гол, все получают возможность признать, что тоже не видят никакой одежды.

И это подводит нас к современному рынку систем хранения данных. Сегодня мы имеем вендоров хранилищ, отчаянно стремящихся продавать решения сомнительной ценности, и покупателей, которым зачастую не хватает уверенности в собственных знаниях в области хранения данных, чтобы осмелиться задавать вопросы вендорам в присутствии руководства, или которые просто передали право принятия IT-решений в руки самих вендоров. Это создало ситуацию, в которой уверенность вендоров и неопределённость в отрасли породили рыночный импульс, разгоняющий ситуацию по нарастающей. В результате использование больших, монолитных и дорогостоящих систем хранения настолько принято сегодня, что нередко системы закупаются вообще без каких-либо размышлений. Это стало фактически неизбежным!

Пора указать на процесс закупки систем хранения и заявить, что король, по сути, голый.

Не поймите меня неправильно. Я отнюдь не хочу сказать, что современные решения для хранения данных лишены ценности. Безусловно, они её имеют. Большие общие системы хранения SAN и NAS способствовали значительному технологическому развитию и имеют превосходные области применения. Они создавались не без пользы, однако не применимы к каждому сценарию.

Идея перевёрнутой пирамиды в дизайне — злоупотребление SAN там, где они не применимы — возникла потому, что это высокомаржинальный подход. У производителей огромный стимул продвигать эти продукты и проекты, поскольку они во многом способствуют получению прибыли. SAN — один из наиболее прибыльных продуктов на рынке. Это, в свою очередь, стимулирует реселлеров также продвигать SAN — как для получения прямой прибыли от продаж, так и для поддержания хороших отношений с вендорами. Это создаёт значительное рыночное давление, при котором все на «продавческой» стороне уравнения покупателя/продавца имеют огромный стимул убедить вас, покупателя, что SAN абсолютно необходима. Это давление настолько велико, а стимулы настолько значительны, что потерять большинство потенциальных клиентов в процессе всё равно выгодно, потому что маржа на том одном клиенте, который соглашается на это решение, как правило, компенсирует потерю многих других.

Реселлеры — не единственные «посредники», заинтересованные в развёртывании больших, сложных архитектур хранения. Даже консультанты, не являющиеся реселлерами, заинтересованы в продвижении этого подхода, потому что он масштабный, сложный и требует в среднем значительно больше консалтинга и поддержки, чем более простые проекты систем. Эта разница вряд ли будет незначительной. Вместо десятичасового проекта они могут выиграть сотню часов, и для консультантов эти часы — хлеб насущный.

Разумеется, у медиа тоже есть стимул это продвигать. Вендоры обеспечивают финансовую поддержку большинства отраслевых изданий и значительной части контента. Медиаресурсы хотят продвигать этот проект, потому что это продвигает их спонсоров, а ещё они хотят говорить о том, что интересует людей, тогда как простые проекты не собирают большую аудиторию. Та же проблема, что и с сенсационными новостями: наиболее важные или актуальные новости нередко упускаются в пользу тех, что привлекут больше зрителей.

Совокупность этих факторов очень весома. Компании, обращающиеся к консультантам, реселлерам, VAR-компаниям и вендорам за советом, получат единодушный призыв к дорогостоящим, сложным и высокомаржинальным системам хранения. Все — даже консультанты, которые должны представлять интересы клиента, — имеют достаточно большой стимул позволить этим сложным проектам получить одобрение, потому что на кону стоит очень много денег. Вам могут заплатить один час консультации за рекомендацию против перерасхода, но могут заплатить сотни часов за внедрение и поддержку финальной системы. Это, вероятно, разница в десятки тысяч долларов — огромный стимул даже для самых небольших проектов.

Это единение канала продаж и даже первой линии «защиты» оказывает чрезвычайный эффект. Наша единственная реальная надежда — единственная значимая — на человека, не имеющего стимула участвовать в этой системе, это внутренние IT-сотрудники. И тем не менее мы крайне редко видим, чтобы внутренние сотрудники противостояли вендорам в этих рекомендациях или самостоятельно их вырабатывали.

Существует множество причин, по которым добросовестные внутренние IT-специалисты (и даже внешние) могут не справляться с надлежащей оценкой потребностей в таких случаях. Задействовано множество факторов, и я выделю некоторые из них.

• Мало информации на рынке. Поскольку ни одна компания не зарабатывает деньги, продавая вам меньше, в рыночной литературе практически нет обсуждений и материалов, помогающих в принятии таких решений. Без прямого доступа к другому бизнесу, принявшему аналогичное решение, или к консультантам и вендорам, продвигающим альтернативный подход, IT-специалисты нередко оказываются в полном одиночестве. Этого отсутствия поддерживающего опыта достаточно, чтобы породить сомнения, способные заглушить несогласные голоса.
• Руководство нередко предпочитает яркую рекламу и слова продавцов мнению внутренних сотрудников. Это жёсткий факт, но часто именно так и бывает. IT-специалисты нередко сталкиваются с тем, что руководство принимает решения о закупках вообще без какого-либо технического участия.
• Любой тендерный процесс немедленно перечёркивает хорошее проектирование. В тендере должно присутствовать «хранилище», и вендоры SAN легко могут участвовать в тендере на поставку хранилищ, тогда как «ничто» не способно участвовать в тендере осмысленным образом. Поскольку у хорошего проектирования нет вендора, у него нет голоса в тендерном или котировочном процессе.
• Нехватка знаний. Работа с архитектурой систем и вопросами хранения нередко бывает разовой деятельностью, которой занимаются лишь несколько раз за всю карьеру. Принятие таких решений — не просто редкость: зачастую это происходит впервые. Даже при наличии знаний уверенности в том, чтобы легко пойти против течения, может не быть.
• Неопытность в оценке профилей рисков и затрат. Хотя для IT-руководства это может казаться делом привычным, человек, которому поручено заниматься проектированием систем в подобных случаях, нередко не имеет ни профессиональной подготовки, ни опыта в определении сравнительных затрат и рисков в таких сложных системах. Риски нередко остаются неидентифицированными.
• Внутренние сотрудники нередко воспринимают дорогостоящую закупку как знак отличия или предмет гордости. Им приятно показать, сколько удалось потратить и насколько большими стали новые системы. Все любят гаджеты, а это зачастую самые большие и дорогие «игрушки», с которыми мы когда-либо работаем в нашей отрасли.
• Внутренние сотрудники нередко не имеют возможности работать с оборудованием такого класса, особенно с SAN. Внедрение крупного решения для хранения данных может позволить им пополнить резюме и использовать этот опыт для повышения зарплаты или, что более вероятно, смены работы.
• Обращение к другим IT-специалистам, сталкивавшимся с аналогичными ситуациями, нередко даёт те же советы, что и от продавцов. Тому есть несколько причин. Все вышеупомянутые причины, разумеется, применимы и к ним, плюс одна весьма весомая — самосохранение. Любой IT-специалист, внедривший ненужно дорогостоящую систему, будет иметь большой стимул утверждать, что считает эту закупку оправданной. Будь то иррациональное «обратное рационализирование» — склонность людей задним числом находить рациональное обоснование решениям, принятым без такового, — из страха, что их работа окажется под угрозой, если всё выяснится; или потому что они не оценили ценность системы после внедрения; или даже потому что их условия отличались от ваших и проект действительно был применим к их нуждам.

Суть в том, что практически все, какую бы роль они ни играли, — от вендоров и продавцов до тех, кто занимается внедрением и поддержкой, и даже ваших друзей на аналогичных должностях и незнакомцев на интернет-форумах, — имеют большой стимул продвигать дорогостоящие и рискованные архитектуры хранения в сегменте малого и среднего бизнеса. По существу нет никого, кто имел бы явную выгоду в том, чтобы противопоставить что-либо этому маркетинговому и продавческому импульсу. И разумеется, по мере нарастания импульса ситуация становится всё более закоренелой, и даже оспаривание статус-кво и постановка критических вопросов начинают восприниматься как нечто иррациональное или безрассудное.

Однако, как и при любом IT-решении, нам необходимо задаться вопросом: «Обеспечивает ли это надлежащую ценность для удовлетворения потребностей организации?» Проектирование архитектуры систем хранения и вычислительных систем — одно из наиболее критических и дорогостоящих решений, которые нам предстоит принимать в типичном IT-подразделении. Из всего, чем мы занимаемся, отношение к этому решению как к само собой разумеющемуся выводу без должной проверки и без попытки учесть конкретные цели компании может оказаться одним из наиболее разрушительных.

Плохие решения в этой области не очевидны сразу. Те же факторы, которые приводят к первоначально неверным решениям, в большинстве случаев скрывают и сам факт того, что неверное решение было принято. Если проблема в том, что решение несёт чрезмерный риск, — после внедрения нет способа определить это лучше, чем до него: такова природа риска. Если система никогда не даёт сбоев, мы не знаем, это норма или нам повезло. Если даёт сбой — мы не знаем, это распространённое явление или исключительный случай. Таким образом, наблюдение за риском в рамках одного внедрения или даже сотен внедрений не даёт нам статистически значимых выводов. Аналогично при оценке расточительных расходов мы могли бы выявить финансовые потери до закупки столь же легко, как и после неё. Таким образом, у бизнеса нет возможности провести разбор полётов по принятому решению, да и стимула для этого тоже нет — никто из участников процесса не захочет рисковать, обнажая плохой процесс принятия решений. Даже компании, желающие понять, насколько они поступили правильно, почти никогда не имеют хорошего способа это определить.

Что делает это определение ещё сложнее — одни и те же архитектуры, являющиеся неразумными и безрассудными для одной компании, могут быть совершенно целесообразными для другой. Использование системы хранения на базе SAN и большого числа подключённых хостов — распространённый и разумный подход к контролю затрат на хранение в крупных средах. Практически любое предприятие корпоративного класса будет использовать этот проект, и, как правило, он имеет смысл, однако применяется по совершенно иным причинам и для достижения иных целей, чем те, что характерны для малого и среднего бизнеса. Его реализация также, как правило, несколько отличается. Дело не в том, что SAN или аналогичные системы хранения плохи. Плохо то, когда рыночное давление, продавцы и те, кто имеет большой стимул «продать» дорогостоящее решение, управляют техническими решениями вместо оценки потребностей бизнеса, анализа рисков и затрат и внедрения правильного решения для конкретных целей организации.

Пришло время нам как отрасли признать, что у императора нет одежды. Нам нужно быть теми невинными детьми, которые указывают, смеются и спрашивают, почему никто ничего не говорил, когда это так очевидно. Решения в области хранения и архитектурные решения, столь широко принятые, приносят выгоду слишком многим людям, и единственные, кому они действительно наносят ущерб (владельцы бизнеса и инвесторы), не в состоянии понять, отвечают ли эти решения их потребностям или нет. Нам необходимо выйти за рамки комфорта, обеспечиваемого социально принятым правдоподобным отрицанием, или непонимания, или безнаказанности за отказ от оценки. Мы должны взять на себя ответственность за защиту наших организаций и предоставление решений, отвечающих их потребностям, а не потребностям продавцов.

 

Для получения дополнительной информации см.: Когда стоит рассматривать SAN и Перевёрнутая пирамида судьбы